Вокруг государственного мессенджера MAX сложилась целая мифология — с многочисленными слухами и конспирологическими теориями. Одни пользователи видят в приложении универсальный инструмент тотальной слежки и приписывают ему функции, которыми оно, скорее всего, не обладает. Других охватил фатализм: если слежка повсюду, то и в попытках защититься от нее нет никакого смысла.

На этом фоне на втором плане остается простая мысль: немалые риски от использования госмессенджера действительно существуют, но они куда более конкретны и прозаичны, чем многие популярные страшилки.

К тотальному контролю

Опасен ли мессенджер MAX? Несомненно. Он дает властям широчайшие возможности для контроля личных переписок и звонков. Для тотальной слежки за словами им не хватает только полного охвата.

Долгие годы россиян преследовали за посты и переписки во «Вконтакте». Но эта соцсеть так и не стала основным средством частных коммуникаций: ниша оставалась поделена между WhatsApp и Telegram, а они российскому государству неподконтрольны. При всех подозрениях в сотрудничестве с властями РФ бесспорных примеров раскрытия переписок в Telegram — тех же политических активистов — в публичном доступе пока нет.

У Telegram другая проблема: российские спецслужбы создают там десятки, если не сотни «ханипотов» — управляемых силовиками ботов, якобы предлагающих вербовку в Русский добровольческий корпус или помощь украинским военным. Переписка с такими ботами ложится в основу дел о госизмене — не потому что ее передал Telegram, а потому что собеседник изначально был агентом спецслужб.

С мессенджером MAX такие провокации не нужны: каждое написанное слово, каждая отправленная фотография, каждая фраза в видеозвонке попадает не просто спецслужбам, у которых «на всех ушей не хватит», а в системы автоматической фильтрации. Аудиосообщения расшифровываются, видеозаписи покадрово анализируются нейросетями — и в итоге на стол товарищу майору попадает только самое необходимое.

Вполне вероятно, что планы создать такой механизм контроля закладывались еще с 1990-х при разработке разных поколений «Системы оперативно-розыскных мероприятий» (СОРМ), которую обязаны внедрять все провайдеры связи. Возможности этой системы засекречены, но мы знаем основное: СОРМ может слушать и записывать звонки мобильной связи и СМС-сообщения, а также фиксировать интернет-трафик. Вот только улучшения СОРМ все время опаздывали: сначала звонки и СМС уступили в популярности интернету, а затем интернет-трафик стал массово шифроваться и оказался недоступен силовикам.

Сейчас уже недостаточно контролировать трубу, по которой передаются данные: нужно владеть самим сервисом. И тут российским властям не повезло: они смогли получить контроль над всеми популярными российскими IT-сервисами, но не над основными средствами общения. Именно поэтому они создали собственный мессенджер.

Козырный Telegram

Однако сделать новый мессенджер массовым очень сложно. Главный фактор успеха такого типа программ — это сеть пользователей: то, сколько в ней ваших друзей. Даже Telegram — при всех его преимуществах и удобстве — более десяти лет не мог выйти на первое место в России, пока не произошла блокировка WhatsApp. Ждать с MAX так долго власти не захотели.

Нельзя сказать, что они совсем не пытались привлечь пользователей конкурентными методами. Чуть ли не каждый месяц звучат объявления о новых интеграциях госмессенджера: то добавляют «Госуслуги», то приложение «Госключ» (цифровая подпись с помощью паспорта и мобильного телефона), то дают возможность подтверждать возраст для покупки алкоголя и сигарет.

Вот только все эти услуги были либо и так доступны в отдельных приложениях, либо просто никому не нужны. Уж точно нужны не настолько, чтобы согласиться на передачу государству всей личной переписки.

Не получилось по-хорошему — получится как обычно. В этом плане судьба WhatsApp и Telegram была решена в тот момент, когда кто-то всерьез решил сделать MAX основным средством общения россиян — задача невыполнимая, пока существуют хоть какие-то реальные конкуренты. И если с WhatsApp было легче — заблокировали и забыли, — то у Telegram оказалось два козыря.

Во-первых, Telegram — это основное средство общения москвичей, чью лояльность власти традиционно стараются удерживать. Экономические издержки, санкции и изоляцию они компенсировали развитием «удобных цифровых сервисов» и стабильной работой интернета — даже в условиях атак беспилотников на Москва-Сити.

Но в последние недели в столицу пришли и «белые списки», и всероссийская блокировка Telegram. Теперь провластные СМИ объясняют удивленным москвичам, что оплатить парковку или попасть в общественный туалет можно звонком сидящей у проводного интернета маме, а соцсети заполнились мечтами москвичей о переезде в «свободный» Минск.

Второй козырь — это то, что для тысяч пропагандистов, Z-военкоров и прочих прокремлевских «телеграм-медиа» этот мессенджер был ключевым средством заработка. Угрозами блокировок и запретом на рекламу в Telegram власти лишают эту лояльную группу и привычной аудитории, и рекламных доходов.

На кону передел миллионных, если не миллиардных пропагандистских бюджетов: владельцам сеток каналов предстоит заново доказывать свою полезность Кремлю. Степень отчаяния можно оценить по рекламе Ксении Собчак: за подписку на ее каналы в MAX разыгрываются айфоны. К радикальному приросту аудитории это, однако, не приводит.

Интернет москвичам пока вернули, а «степень блокировки» Telegram незначительно уменьшили. ФАС даже пообещала до конца года никого не штрафовать за рекламу в Telegram. Параллельно некоторые чиновники вдруг стали подчеркивать «необязательность» MAX: в школах и детсадах разъясняют, что заставлять переходить на него, оказывается, нельзя. И даже депутаты Госдумы начали публично жаловаться на «навязывание» госмессенджера.

Максимальное недоверие

Тотальному переходу на MAX мешает не только живучесть Telegram, но и удивительное единодушие россиян в ненависти к госмессенджеру.

Готовность российских граждан сопротивляться тому или иному государственному принуждению сильно варьируется и трудно объяснима рациональными факторами. Например, россияне умудряются смириться с мобилизацией на преступную войну, хотя, казалось бы, речь идет об их жизни. А с другой стороны, они готовы изо всех сил и с поразительной изобретательностью сопротивляться такой незначительной мере, как вакцинация от коронавируса.

В случае с MAX сработал второй сценарий — российское общество ищет любые способы избежать использования госмессенджера. В рамках этого сопротивления появились даже клоны MAX, показывающие экран ошибки, чтобы убедить работодателей, что «приложение не запустилось». А интернет наполнился не только инструкциями экспертов по цифровой безопасности, но и городскими легендами, конспирологическими выдумками и сгенерированными ИИ статьями, уводящими фокус внимания далеко от истинных проблем приложения.

Характерный пример — паника вокруг функции геолокации. При некоторых условиях MAX действительно может определять местоположение устройства, но в этом нет ничего нового: у государства уже есть более эффективные инструменты поиска нужных людей (например, политических активистов) — прежде всего это данные базовых станций мобильных операторов.

Не менее популярна страшилка о способности мессенджера получать доступ к другим приложениям на устройстве. Это почти невероятно — мобильные операционные системы годами совершенствуют безопасность, чтобы минимизировать как раз такие риски. Но даже если бы мессенджер мог это делать, то остается вопрос: что мешает российским властям засунуть такой же функционал во все остальные российские приложения, которыми люди пользуются без опасений, — например «Яндекс Карты» или «Госуслуги»?

Показательно, что, как и в случае с вакцинацией во время пандемии, к движению сопротивления присоединилась даже часть чиновников. Журналистка Фарида Рустамова рассказывала, что они массово заводят отдельные устройства для MAX, так как опасаются бог знает чего.

Забывая о реальных рисках

Действия и заявления самих разработчиков MAX не способствуют снижению уровня тревожности. Недавно пользователи обратили внимание на действительно странное поведение мессенджера: при запуске он измеряет качество соединения с десятком сервисов, от «Госуслуг» и звонков в «Одноклассниках» до Telegram и WhatsApp. Затем он узнает, включен ли на устройстве VPN, и дополнительно проверяет IP-адрес пользователя, который вообще-то приложение и так знает. Все эти сведения мессенджер передает на свои сервера. Наиболее вероятное объяснение — MAX пытается определить, используется ли на устройстве VPN.

Естественно, это сразу вызвало массовые опасения, что речь идет об элементе кампании по выявлению и блокировке частных VPN-серверов. Распространяются даже абсурдные истории, что при включенном MAX перестает работать VPN, а после удаления госмессенджера возможности для обхода блокировок вновь появляются.

На самом деле благодаря «техническим средствам противодействия угрозам» (ТСПУ), через которые проходит практически весь интернет-трафик в стране, у властей есть куда более эффективные и надежные средства для борьбы с попытками обхода блокировок. Скорее разработчики MAX такими методами пытаются ограничить «особо чувствительные» функции мессенджера при включенном VPN, вроде уже упомянутого доступа к «Госключу».

После того как СМИ написали о странном поведении мессенджера, функционал скорректировали: число проверяемых сервисов сократилось, а результаты проверок никуда не отправляются. Пресс-служба мессенджера даже поспешила отвергнуть обвинения в «поиске VPN для блокировок», но это только усилило недоверие, ведь в наличии такого функционала может убедиться любой желающий. Странное поведение мессенджера и откровенная ложь пресс-службы стали благодатной почвой для конспирологических теорий.

В результате, вместо того чтобы концентрироваться на реальных рисках и корректировать свое поведение в соответствии с настоящими угрозами, люди впадают в бессистемную панику. Многие россияне концентрируются на угрозах со стороны лишь одного опасного приложения, не замечая другие уязвимости. А некоторые и вовсе впадают в нигилизм: если слежка повсюду, то и защищаться нет смысла.

Снизить риски можно только при трезвой оценке угроз. Для этого нужно изучать поведение подозрительных приложений вроде MAX, развивать цифровую грамотность, обучать и объяснять. И по возможности не писать ничего в госмессенджер, потому что главная проблема MAX — это тотальная слежка за вашей перепиской внутри самой этой программы.

Ссылка, которая откроется без VPN, — здесь.